'Молчи, - закричал разъяренный отец, -
Тебе ли со мною тягаться?
Коль жребий так выпал - идти под венец, -
Иди и не смей сомневаться!'
Тяжелых ладоней пощады не знай,
Удары пусть станут наукой.
И в светлых глазах долго бродит печаль
Еще не сломленного духа.
Бледнеет последний заката отсвет -
Оранжево-желтые краски.
Тягучее эхо рождает мотив
Еще не случившейся сказки.
Она осторожно, как робкая лань,
Крадется в ночи торопливо.
Сцепившись в объятиях, тихо скрипят
Массивные старые ивы.
Пусть мох под ногами мясист и упруг
И звезды мерцают красиво -
Сердечко в груди гулко бьется - тук-тук,
У страха все тени едины.
Зачем ты бежишь? От кого, от чего?
Судьбу, словно карту, кидая...
Неужто не знаешь, что в этом лесу
охота ведется иная?
Здесь смертных дорога весьма коротка:
До первой же призрачной топи.
И полнятся смертных глаза и сердца
Осколками горя и скорби.
У Дикой охоты есть жертва, тогда
Уж пусть берегут тебя боги,
Чтоб ноги твои увели навсегда
Подальше от этой дороги.
Но поздно, раздался к охоте призыв,
И горна пронзительный голос...
Средь чащи лесной появились они -
Исходит от проклятых холод.
Упала на мох, откатившись скорей
В глубины, под корни деревьев,
И, дрожь подавляя, на черных коней,
На призрачных воинов смотрела.
Огромные, призрачно-серые псы
у ног их слегка подвывают.
Тумана клубы, словно саван седой,
колени коней покрывают.
Мерцают серебряной вязью клинки
И льется победная песня,
И загнанный зверь от отчаянья скулит,
Но плач слышен ей человечий.
А мимо мелькают, крича и смеясь,
Тех нелюдей страшные лица.
Охота по лесу опять понеслась -
Пора до утра веселиться.
Вот розовой дымкой трепещет восход,
Повеяло кровью и тленом,
И дева, покорно вернувшись назад,
Перечить отцу уж не смела...
