В башне северной возле камина Скандалист, хулиган и нахал, Жбан вина потребив вполовину, Некромант над заклятьем вздыхал. Огорченно в огне саламандру Созерцал, сознавая, она Не захочет в престижную банду, Оттого, что не любит вина. Взять не просто каналью за жабры, Если вдруг у нее они есть, Ей нужна эманация храбрых Настоящих поступков, не лесть. Звал ее, разжигая под вечер Для записок любовниц камин, Саламандра ему не перечит, И не корчит презрительных мин. Улыбается мило, беззубо, Ишь, зараза, тритона родня, Не подставит горячие губы, Не покинет родного огня. Остывали уголья в камине, Загоралась заря в небесах, Небо стало из черного синим, Седина как зола в волосах. Никогда не видать некроманту Дивной девы, живущей в огне, Саламандра моя, саламандра, Горький сон лихорадочных дней.
